Почему их так волнует мой хиджаб?

Я искренне люблю свою семью и столько дуа делала, чтобы увидеть их после целого года разлуки. У меня голова болела от того, как я умоляла Аллаха в молитвах воссоединить нас. Никогда не думала, что надену хиджаб - это даже в мыслях не было до этого апреля. Помню точный день, когда надела его, и субханАллах, я правда ценю это. Конечно, бывают дни, когда мне немного грустно из-за него, но потом я помогаю подруге с её хиджабом, поднимая ей уверенность, говоря, что она как сапфир среди рубинов. Моя семья вроде нормально к этому относится, но они делают замечания, которые ранят - говорят, что я выгляжу как тётушка, или создают неловкость. Прошла всего неделя, как я приехала, и я так благодарна Аллаху, что позволил эту поездку, но я уже столько плакала. Моё поведение не идеально, признаю, но мой отец борется с зависимостью, и сегодня он всё цеплялся к моему хиджабу в таком состоянии. Надеюсь, он не имеет в виду своих слов, но трудно сказать. Он назвал меня "2 number larki" - фраза, которую некоторые используют у нас дома - потому что увидел в интернете, что некоторые женщины в хиджабе делают непристойные вещи, и думает, что так люди воспринимают таких девушек, как я. Я понимаю его точку зрения, но разве из-за этого каждая женщина должна отказаться от хиджаба? Я знаю, что не безупречна; мне трудно полностью закрывать шею и контролировать макияж, но я искренне люблю носить хиджаб. Он всё давил на меня, пока я не разразилась рыданиями, тем громким, беспорядочным плачем, который не могу контролировать. Мама и сестра заступились за меня, но я даже не могу объяснить эту боль. Всё стало так плохо, что я начала бить себя от разочарования. Они что, просто хотят, чтобы я сняла его? Они называют меня экстремальной за то, что ношу длинные рукава, говорят, что достаточно и коротких, но не могут привести никаких доказательств. Я просто стараюсь изо всех сил, так что ещё я могу сделать? Ко всему прочему, мой отец не является мне махрамом, а брата здесь нет. Видишь ли, они меня удочерили, но моя приёмная мать не кормила меня грудью, так что технически они мне дядя и кузены. Поэтому мне иногда трудно правильно закрываться перед ними - боюсь, что они заметят, как я пытаюсь спрятать волосы или руки, и переживаю, что они увидят во мне трудного ребёнка. Мне правда нравится быть здесь, но это истощает - постоянно чувствовать себя проблемой.