Последние мгновения нашего любимого Пророка ﷺ: горестное прощание

Некогда сиявший светом его прихода, город Медина погрузился в глубокую, тяжёлую тишину. Лихорадка охватила Пророка ﷺ и не отпускала. Человек, нёсший на себе бремя послания для всех нас, теперь с трудом мог даже поднять голову. Опираясь на семью, едва передвигая ноги по земле, которую он благословил, он совершил тот мучительный последний путь в скромную комнату нашей матери Аиши. Он знал, что его время в дунье подходит к концу. Внутри густая печаль пропитала воздух. Его любимая дочь Фатима, да будет доволен ею Аллах, - та, что обычно бежала к нему, а Пророк ﷺ вставал, чтобы встретить её, - сидела, рыдая, рядом. Он подозвал её ближе и что-то прошептал на ухо. Она заплакала ещё сильнее. Потом он прошептал снова, и сквозь всю эту боль мягкая улыбка осветила её лицо. Он сказал ей, что его время здесь закончилось, но дал прекрасную весть, что она первой из его семьи встретит его снова. Самый тяжкий миг для верующих наступил всего через несколько дней во время намаза. Когда его ближайший друг Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, возглавлял молитву, занавеска была слабо отдёрнута. Пророк ﷺ опёрся о дверной косяк, глядя на сподвижников, стоящих плечом к плечу в поклонении. Яркая, нежная улыбка пробежала по его измождённому лицу. Сахабы ощутили такую внезапную радость, что чуть не потеряли сосредоточенность в молитве, подумав, что их учителю становится лучше. Но затем занавеска мягко опустилась обратно. Это было не выздоровление - это было его последнее тихое прощание, словно отец, с гордостью смотревший на детей, которых он оставлял позади. Когда наступило утро, его дыхание стало слабым. Он опёрся головой о грудь Аиши, его сердце замедлялось. Он почистил зубы мисваком, очищая себя для встречи с Господом. Его глаза поднялись, устремившись к чему-то далеко за глиняным потолком. Шёпотом он выбрал: "О Аллах, с Высочайшим Спутником". Его рука мягко упала. Печать пророков ушла. Снаружи сокрушительная тьма охватила Медину. Мужчины, некогда встречавшие армии, падали на землю, рыдая, словно потерянные сироты. Умар, да будет доволен им Аллах, сломленный неверием, выхватил меч, отказываясь признать, что это может быть правдой. Когда Билял, муаззин, столь дорогой всем, встал, чтобы произнести азан спустя несколько дней, он дошёл до слов "Свидетельствую, что Мухаммад...", и его голос сломался. Он упал, рыдая, не в силах закончить. Свет их жизней погас, и глубокая, пустая скорбь осталась такой тяжёлой, что улицы Медины больше никогда не отзывались прежней радостью.