Взгляд на Рай от Ибн аль-Каййима
Наткнулся на это потрясающее описание Рая у Ибн аль-Каййима (да помилует его Аллах) из его книги "Хаади аль-арваах иля биляад аль-афраах", просто не мог не поделиться: "Джанна - обитель вечного покоя, место, где радость не угасает и блаженство не кончается. Пол её из мускуса, камешки - жемчуга, земля - шафран, скалы - самоцветы, а сияет она светом Лика Всемилостивого. Там реки из воды, что никогда не портится, реки из молока с вкусом, который не меняется, реки из вина - наслаждения для пьющих, и реки чистого, прозрачного мёда. Эти потоки текут без русел, бьют ключом с высочайшего места и мягко скользят под дворцами верующих. А дворцы те построены из золота и серебра, кирпичи из мускуса, а раствор - из благовоний. Самый низший по положению там будет править царством шириной в десять миров, и даже последнему вошедшему его жилище покажется бескрайним, насколько хватает глаз, полным всяких услад. Шатры из полых жемчужин высотой в шестьдесят миль разбросаны по садам. В каждом уголке - хур, черноокие красавицы из чистого света, которых не касался никто до их супругов, и один взгляд которых затмил бы солнце. Красота их настолько ослепительна, что если бы одна из них явилась среди нас на земле, вся планета засияла бы светом и благоуханием. У самого скромного верующего будет семьдесят две жены, каждая в своём дворце, и ему будет дана сила ста мужчин для близости, без усталости и ограничений. Деревья в Джанне такие огромные - всадник на самом быстром скакуне мог бы скакать сто лет в тени лишь одного дерева и так и не выбраться из неё. Стволы их из золота, ветви из жемчуга, листья из зелёного шёлка, а плоды свисают низко, склоняясь к руке того, кто захочет их сорвать. Каждый плод сияет разными красками, но вкус у каждого свой, божественно неповторимый, и ни один фрукт не выходит из сезона. Птицы Джанны щебечут мелодии, что стирают всякую печаль из сердца, восклицая: "Ешьте и пейте спокойно за то, что вы делали!" Люди Джанны едят и пьют лишь для удовольствия, ведь нет там ни голода, ни жажды, ни отходов. Всё, что они пожелают, появляется мгновенно, поданное на лучших блюдах из золота, серебра и хрусталя. Самая простая трапеза - когда перед слугой является зажаренная птица, и после того как он поест, кости её собираются вновь, и она улетает. Их напиток запечатан мускусом, а в конце каждой встречи они получают чашу из источника Сальсабиль, смешанного с имбирем и камфорой, приносящего полный покой. Одежды их - мягкий шёлк и зелёная парча, с золотыми браслетами, жемчужными венцами и золотыми гребнями - их пот пахнет мускусом. Они никогда не стареют, не болеют, не нуждаются во сне, не чувствуют печали и не умирают. Нет там ни ненависти, ни зависти, ни ссор, ни мрака. Каждая душа там прекраснее самого красивого человека на земле, и красота их растёт день ото дня. Сердца их едины, речь их - восхваление Аллаха, а приветствие их - "Салям, мир". Но выше всего этого - величайшая радость, высшая награда, что затмевает всё остальное: лицезрение Лика Аллаха, Всевышнего, без завесы, без преграды и без страха, что это когда-либо прекратится. "Когда предназначенные для Рая войдут в него, Благословенный и Всевышний спросит: Хотите ли вы, чтобы Я дал вам что-то ещё? Они скажут: Разве Ты не осветлил наши лица? Разве Ты не ввёл нас в Рай и не спас от Огня? Рассказчик продолжил: Тогда Он (Бог) поднимет завесу, и ничто из дарованного им не будет дороже, чем взирать на своего Господа, Могучего и Славного". Это лицезрение будет прямым видением, очами сердца и души - встречей с Любимым, что заставит каждый тяжкий миг этой жизни поблёкнуть, словно дурной сон. В то мгновение все реки, дворцы, хур и плоды выветрятся из памяти, ибо они будут взирать на Того, Кто их сотворил, и эта радость будет длиться вечно. Вот о какой Джанне плакали первые мусульмане в своих ночных молитвах. Вот дом, ждущий того, кто искренне обратится к Аллаху, будет бороться со своей душой и умрёт на таухиде. И низший из её обитателей будет чувствовать себя величайшим счастливцем, а высшему достанется то, чего не видывал глаз, не слыхивало ухо и не представляло себе человеческое сердце".